Дмитрий Родионов Дмитрий Родионов Четыре сценария Иранской войны

Противникам Трампа удалось сделать, казалось бы, невозможное: расколоть сторонников президента США, используя для этого самого Трампа, его эгоизм, самовлюбленность, уверенность в своей непогрешимости и неумение проигрывать.

0 комментариев
Сергей Худиев Сергей Худиев Убийство Ноэлии Кастильо – симптом общественного безумия

Если раньше любой, кто подстрекал человека к самоубийству, рассматривался как преступник, место которого в тюрьме, то сейчас, напротив: те, кто выступает против такого подстрекательства, воспринимаются как экстремисты и фанатики.

31 комментарий
Борис Акимов Борис Акимов Мы забыли о назначении мужчин и женщин

Современность обошлась с телесностью без уважения, для начала погрузив ее в мир сексуальной революции, а теперь и вовсе выводя секс как важнейший способ общения полов из общественной повестки.

12 комментариев
6 октября 2006, 19:14 • Культура

Польза ретроспекции

Tекст: Максим Шульц

Когда художник, проживший много лет за рубежом, возвращается на родину, это всегда необычно. Думаешь, чего ему там не сидится, в волшебном закордонье, где и пиво вкуснее, и люди в массе своей приветливее. Тоску по березкам на пригорке достойной причиной для возвращения считать не принято. И когда понимаешь, что не в пресловутых березках тут дело, волей-неволей задумаешься: а чего тут вообще можно забыть художнику, в этой-то «немытой России»?

Вот Александр Джикия вернулся, и язык не повернется сказать, что хуже быть плотником в нью-йоркском Музее Гуггенхайма или преподавать дизайн в турецком университете, чем пить водку с медведями. Вероятно, фраза Путина: «Если мозги утекают, значит они есть» – обретает свой смысл в интерпретации: «Если человек уезжает, значит у него есть мозги». Ну а если он после этого возвращается… тут уже начинается terra incognita, это за пределами разумения.

Работа с выставки Ирины Затуловской под названием «И. З. Классики»

Джикия уехал десять лет назад, и теперь в галерее Artplay проходит его ретроспективная выставка. Не случайно рисунки 1996 года выделены в отдельную часть экспозиции: для того чтобы восстановить разорванный отрезок, необходим последний его нетронутый кусок. Джикия – архитектор, фотограф, график, иллюстратор. Его рисунки разнородны, они могут вызывать самые разные эмоции. Наверное, лучше всего рисунки характеризует полнейшая самодостаточность – они вбирают в себя весь сюжет и подчиняют себе контекст, в который заключены.

На «Арт-Стрелке» – новая серия выставок. Особо следует выделить «Телекожу» Аристарха Чернышева и Алексея Шульгина в electroboutique ViewStation. Каждый проект Чернышева только на первый взгляд – ничего особенного, оставляет, что называется, приятное послевкусие. В центре внимания – реальность, создаваемая СМИ, диктат массмедиа и средства борьбы с этим диктатом. На сей раз художники, уверившись в том, что с медийным неототалитаризмом уже ничего не поделаешь, решили хотя бы сменить его интерфейс.

Телевизионная картинка в «Телекоже» не меняется – передача как транслировалась, так и транслируется. Ведь переключая телевизор с канала на канал, мы ничего не меняем, так как все равно продолжаем смотреть в ящик. Зато у Чернышева и Шульгина каждый зритель, подобно смене скина компьютерного плеера, может с помощью пульта изменить «кожу» самого телевизора, а значит, превратить zapping в креативный процесс.

Тем, кому игры с медиа кажутся слишком отвлеченными, стоит сходить в Музей архитектуры имени Щусева – там недавно открылась выставка Ирины Затуловской под названием «И. З. Классики». В том, что художник рисует поэтов и писателей, нет совершенно ничего необычного; необычно то, как делает это Затуловская. Для каждого художника выбран особый материал, особо ему соответствующий: Хармс появляется на шахматной доске, Шаламов – на старом кровельном железе, Бродский – на дереве etc. На первом плане остается материал, на который зритель (подобно тому, как художник кладет краску) накладывает собственные впечатления об авторе. Получается очень трогательно, по-доброму старомодно.