«Слезы скорби» Зураба Церетели

Расколотый бронзовый пилон высотой с 10-этажный дом должен символизировать одну из башен Всемирного торгового центра, а капля внутри него – скорбь по жертвам атаки 11 сентября 2001. Правда, такому подарку в самом большом городе США рады далеко не все.

«Размер имеет значение» – этот рекламный слоган к фильму «Годзилла», по сюжету которого, кстати, здоровенное чудище давит ньюйоркцев, – как раз про скульптуру Зураба Церетели. 30-метровый монумент установят в нескольких километрах от того места, где некогда высились башни-близнецы. Внутри памятника, скрытая от посторонних глаз, расположится целая водокачка: насосы будут подавать воду в огромную титановую каплю. С капли вода должна стекать вниз.

«Большое яблоко» против скульптора

против сооружения мемориала развернулась крупномасштабная кампания: против были не только искусствоведы и критики, но и простые жители

Церетели мгновенно отреагировал на события 11 сентября, идея «Слезы скорби» возникла у него моментально. В сентябре 2003-го скульптор договорился с мэром Джерси (Нью-Йорк, как многие мегаполисы, состоит из городов-районов) Гленном Каннингэмом об установке памятника на уходящем в Гудзон пирсе, напротив разрушенного WTC. Однако вскоре Каннингэм умер, а новый мэр долгое время темнил, медлил с ответом. («Слеза - это скорбь, а в истории города и без того хватает горя и слез», - заявил он как-то CNN). По его словам, точно так же думает подавляющее большинство горожан.

И действительно, против сооружения мемориала развернулась крупномасштабная кампания: против были не только искусствоведы и критики, но и простые жители. Один из выживших во время атаки на Всемирный торговый центр назвал «Слезу скорби» «чем-то средним между шрамом и женским половым органом». По информации газеты Washington Post, группа граждан обратилась с воззванием к городским властям, в котором выражен протест против «чудовищности сооружения несоразмерных размеров» и «не вписывающегося по габаритам в сложившуюся городскую среду».

Церетели заплатит из собственного кармана

Подверглась критике также «чрезмерно упрощенная» по стилю конструкция памятника. В итоге предлагалось отказаться от сооружения подобного монумента в городе. «В скульптуре используется банальный символ печали, и его банальность усугубляется большим размером», – жалуется недовольный художник газете Hudson Reporter. Подключились вездесущие феминистки: одна из активисток заявила, что монумент похож на «гигантскую вульву» и поэтому будет оскорбителен для женщин.

Впрочем, Церетели к отказам не привыкать. Не смог он пристроить своего Колумба в США (а ведь пяти штатам предлагал: «возьмите, пожалуйста!»), приткнул в Пуэрто-Рико. Против население Джерси? Но и в соседнем Байоне тоже неплохо: как раз напротив Манхэттена, на другом берегу Гудзона. Тем паче мэр Байона, Джозеф Дориа, на пару с московским мэром Юрием Лужковым, видимо, решил создать фан-клуб Церетели. Дориа проект понравился, а возмущенную общественность, взяв пример с самого Зураба Константиновича, он решил просто не слушать.

Жителям Байона остается только радоваться, что все расходы по изготовлению, транспортировке и монтажу памятника берет на себя российская сторона, точнее сам Церетели. Общую сумму затрат он назвать отказался, но эксперты отмечают – одна лишь сборка монумента стоит около трех миллионов долларов.

Террористы обосновались в Нью-Йорке

«Это будут слезы скорби обо всех погибших в терактах. А когда мы все вместе выиграем войну с международным терроризмом, это будут слезы радости!», – комментирует свою работу Церетели. Скорее всего, эта война никогда не кончится, ибо сам скульптор, защищая от критики монумент, заявил Washinton Post: «Если кто-то критикует монумент против терроризма, он сам террорист». Выходит, американцы, протестующие против установки памятника, являются террористами. Очевидно, Церетели решил им жестоко отомстить.

Но и это не все. В планах скульптора – монумент в память жертв недавнего цунами в Юго-Восточной Азии. Каким будет памятник, можно только догадываться. Так или иначе, остается надеяться, что установлен он будет вдали от берега, в открытом море, и судить о нем можно будет только по снимкам из космоса. «Называйте меня как вам заблагорассудится. Я просто самовыражаюсь», – любит повторять Церетели. Остается надеяться, что просторы Индийского океана скульптор найдет достаточно «монументальными» для своего самовыражения.