Шкурный интерес

Дети подземелья

Зритель, спустившийся на лифте (!) в подвальное помещение, первое время и не подозревает, что уже оказался внутри произведения искусства – уложенная на полу ковровая дорожка, оказывается, есть чистая иллюзия и подделка и сделана из обыкновенной наждачной бумаги - шкурки.

Такого эффекта можно ожидать – художник Антон Литвин принадлежит к группе Escape, известной своими акциями, в которых художественный быт оказывается собственно художеством.

Эта злодейская группа однажды позвала критиков, устроила для них очень приличную «поляну». В конце торжества было объявлено, что это и есть акция, нечто вроде научно-психологического исследования взаимоотношений внутри художественной среды. Для русского павильона на Венецианской биеннале группа также использовала зрителей в качестве важной части инсталляции – зрители, входившие в павильон, обнаруживали видео, на котором члены группы в оранжевых комбинезонах шли навстречу входящим со скоростью, пропорциональной количеству посетителей.

То есть искусство – есть чистая коммуникация, без зрителя не существует вовсе. Есть такая теория. Шедевр, запрятанный в тайной комнате поместья колумбийского наркобарона или русского олигарха, как бы и перестает существовать. А Мадонна Литта, про которую достоверно известно, что это никакой не Леонардо, тем не менее таковым шедевром является, поскольку находится в прямой коммуникации с миллионами зрителей Эрмитажа. Новое произведение Антона Литвина подделкой не является, но при этом не требует миллионов глаз для коммуникации. Хватит одного, кто возьмет на себя труд обнаружить подвох.

Итак, в первом зале тоже никакого такого искусства на первый взгляд не обнаруживается. Но это только на первый взгляд – за обыкновенным столиком из «Икеи» стоит стул. При ближайшем рассмотрении оказывается чистой обманкой, выложенной на стене из кусков цветной шкурки. Стена – тоже чистый обман зрения. Тоже шкурка с иллюзионистически изображенной розеткой.

То есть всяк входящий сюда должен оставить идею когда-нибудь поверить глазам своим. И наконец, в последнем зале «ковровая дорожка», которая проводит через все пространство «Современного города», упирается в столь же иллюзионистическую лестницу, уводящую куда-то в небо. И тоже мастерски изготовленную из обыкновенной бумаги абразивной.

Внутри картины

Стратегия включения зрителя в тело работы – вполне сюрреалистическая. В свое время Ман Рэй приварил иголки к обыкновенному чугунному утюгу. И реципиенты этого «Подарка» уже семь десятилетий вовлечены в несложную, но увлекательную игру – возможная попытка использовать утюг по прямому назначению неизбежно приведет не к разглаживанию материи, но к ее разрыву.

Террор по отношению к зрителю за такой долгий срок приобрел некий оттенок гуманизма – в данном случае зритель сначала проходит предварительную обработку, зачищается с помощью абразивной бумаги. И только потом становится тонким и бестелесным, лишается присущих человеку шероховатостей. И в результате получает неоценимую возможность проникновения в Картину, восхождения по лестнице, ведущей в пустоту, в мир иной. А сам художник в любой момент имеет возможность увернуться от ответственности, указав на то, что абразивная бумага – это всего лишь абразивная бумага. И больше ничего. А иллюзия, созданная с ее помощью, – это, в конце концов, только иллюзия.

Хотя, конечно, всяк понимает, что речь идет о том, что существует только мир, созданный воображением художника. Поскреби русского минималиста – всегда обнаружишь бескрайнего метафизика и мракобеса. Одно только непонятно – зачем художникам нужны мы, бедные зрители, которым все время приходится претерпевать невыносимые морально-нравственные страдания.

Но и у нас найдется ответ. Мы скажем, что никакого мира горнего на самом деле не существует, а нас завлекли на аттракцион в Парке культуры. Тогда сразу же потеплеет на душе, можно пойти освежиться пивом с сосисками.

Но уже без этого навязчивого творца аттракционов.