Тимофей Бордачёв Тимофей Бордачёв Почему Иран не развалится, а США будет все равно

Геополитическое положение Ирана всегда было крайне уязвимым. Это определяет политическую культуру Ирана – страны гибкой, но крайне устойчивой в исторической перспективе.

8 комментариев
Федор Лукьянов Федор Лукьянов Убийство Хаменеи будет фатальнее смертей Каддафи и Хусейна

Уничтожение Али Хаменеи силами в соответствии с той же моделью, как ликвидируются главари террористических организаций – совсем другое измерение мировой политики. Даже по сравнению с предыдущими случаями смен режима, включая такие жестокие финалы, как убийство Каддафи или казнь Хусейна.

32 комментария
Федор Лукьянов Федор Лукьянов Иран переиграл себя с ядерным оружием

Просто играть с возможностью ядерной программы – бессмысленно и опасно. Но если она рассматривается как незаменимый инструмент обеспечения политического выживания – ни ресурсов, ни сил жалеть нельзя. И надо быстро добиваться цели. Примеры Пакистана или КНДР показывают и пример, и цену.

16 комментариев
27 июня 2014, 15:30 • Клуб читателей

В городе N

Алексей Остальцев: В городе N

Представьте себе глупенькую и надменную профурсетку, которая ластится к любым заграничным мужчинам. С каждым из них она мечтает заключить брак, нарожать детей, взамен получить дом –полную чашу и кучу всякого барахла. Никого не напоминает?

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Алексея Остальцева о том, что Украина похожа на женщину, растерявшую свою честь в погоне за красивой жизнью.

В перерывах между свиданиями в ее девичьем будуаре заезжие иностранцы вешают лапшу на ее красивые уши

Меня часто упрекают в том, что я не люблю Украину...

Я же, в свою очередь, удивляюсь людям, которые ее беззаветно любят.

Представьте себе глупенькую и надменную профурсетку, которая ластится к любым заграничным мужчинам. С каждым из них она мечтает заключить брак, нарожать детей, взамен получить дом – полную чашу и кучу всякого барахла.

У нее самые розовые представления о жизни.

Она спит и видит, как садится в кабриолет и уезжает куда-нибудь из города N в Европу – в Париж или Лондон. Соседи давно крутят у виска, завидев ее на улице с очередным кавалером. Она же только фыркает на все попытки людей образумить ее.

Заезжие мужчины с готовностью пользуются глупостью привлекательной профурсетки вовсю. В перерывах между свиданиями в ее девичьем будуаре они вешают лапшу на ее красивые уши. И неизменно покидают девушку навсегда по истечении срока своей короткой командировки в провинциальный город N...

И вот проходит 23 года такой жизни. Давно уже немолодая, но все еще незамужняя и во всех смыслах бывшая, профурсетка сидит у окна. В прошлом – мучительная борьба с букетом венерических заболеваний.

В настоящем – репутация городской умалишенной, отсутствие всяких перспектив, заброшенное хозяйство, немытая посуда в ржавой раковине, невыглаженное белье, неубранные волосы (не для кого) и прыщавый нелюбимый сын-подросток с гейскими замашками (безотцовщина), рожденный непонятно от кого...

Вы смогли бы полюбить такую женщину?

Я – нет. Для меня это непосильная нравственная задача. Я не Бог.

Могу разве только пожалеть. Но патриотам этого мало.

Им надо, чтоб я защищал эту женщину перед всем миром. Называл ее глупость «свободой», ее распущенность – «правами человека», ее сифилитические рубцы – «завоеванием демократии».

А я не могу.