«Желание получить бюджетные средства»

«Чем меньше судьи будут вовлечены в коррупцию и коррупционные дела, тем больше будет их безопасность», – так федеральный судья в отставке Сергей Пашин прокомментировал газете ВЗГЛЯД предложение оснастить судей специальными тревожными трекерами, связанными с GPS и ГЛОНАСС. Представления о большой опасности судейской работы он находит преувеличенными.

В среду президиум Совета судей России одобрил предложение о проведении на базе Липецкого областного суда и Северокавказского окружного военного суда эксперимента по внедрению технических средств для обеспечения безопасности судей. Судьям будут выданы трекеры, связанные с системами GPS и ГЛОНАСС, с помощью которых можно отправить сигнал тревоги.

«Судебный департамент желает увеличить, как я понимаю, расходы бюджета на содержание судей»

Такое решение принято на фоне двух покушений на судей в Краснодаре, произошедших в течение последней недели. В прошлую пятницу у дома председателя Ленинского райсуда города Геннадия Вдовиченко прогремел взрыв, судья не пострадал. По факту было возбуждено уголовное дело о покушении на убийство общеопасным способом.

В среду в следственном управлении СК РФ по Краснодарскому краю сообщили, что двое неизвестных средь бела дня избили федерального судью Ленинского района.

Он закрывал гараж, когда к нему подбежали двое, сбили с ног и стали избивать руками и ногами, надорвали ухо», – приводит «Интерфакс» слова представителя ведомства.

По данным собеседника агентства, преступники делали это молча. Их действия пресек мужчина, проживающий в том же многоквартирном доме, что и потерпевший. Злоумышленникам удалось скрыться, их лица никто не запомнил. Судья в настоящее время находится в больнице.

Адвокат полковник милиции Евгений Черноусов, комментируя принятие мер к дополнительной защите судей, заявил газете ВЗГЛЯД, что судей надо не защищать, а больше контролировать. «Не нужно принимать меры к защите судей, потому что им никто не угрожает, – сказал он. – Это редкий случай, когда им угрожают. Я считаю, что, наоборот, с учетом того, что люди не верят судебной системе, необходимо сделать следующее. Во-первых, совещательная комната должна быть оборудована камерой, которая бы фиксировала, кто входит и выходит в нее. Сейчас туда табунами заходят правоохранительные органы, по десятку человек. Второе. Следователи постоянно звонят за советами: «А если я так предъявлю обвинение, будет ли перспектива? А если так?» Звонят, рассчитывая на то, что закон об оперативно-розыскной деятельности не позволяет прослушивать телефонные разговоры судей. Я посчитал бы, что если судьи честные, то чего им бояться? Прослушивают их телефоны или нет, есть ли веб-камеры в совещательной комнате или нет».

«Настало время поставить камеры во все совещательные комнаты и фиксировать все телефонные переговоры судей, – продолжил он. – Добросовестным судьям это будет очень выгодно, потому что они просто будут говорить: «Мне это не надо, мой телефон прослушивается». Не надо говорить, что надо защищать судей. От кого защищать? Сегодня судьи выполняют указания, когда к ним входят, когда с ними контактируют, звонят им по телефону. И честные судьи должны только благодарить, что их освободили от всех этих «советов» и т. д. Это самое главное для россиян – чтобы судьи были полностью изолированы от коррупционных моментов».

Газета ВЗГЛЯД обратилась к федеральному судье в отставке заслуженному юристу России Сергею Пашину с просьбой рассказать, насколько опасна профессия судьи и какие средства могли бы его защитить.

ВЗГЛЯД: Сергей Анатольевич, судейский корпус задумался о дополнительной защите судей, хотя они и так имеют право на ношение оружие. Неужели проблема безопасности судей стоит так остро?

Сергей Пашин: Судья имеет право на ношение оружия, но, к сожалению, фактически судей оружием не обеспечивают. В свое время обеспечили Верховный суд, а на местах проблема.

Ну и потом, не всегда судья может воспользоваться оружием: надо иметь специальную тренировку, психологическую подготовку и т. д.

Что касается этих устройств, я не думаю, что все так серьезно. Никакой надобности в поголовной охране всех без исключения судей, конечно, нет. Но почему бы не провести эксперимент в двух судах? Хуже от этого не будет.

ВЗГЛЯД: Много ли за последнее время происходило нападений на судей, угроз?

С. П.: Такое происходит очень редко.

ВЗГЛЯД: То есть заявления о том, что профессия судьи стала более опасной, вы находите преувеличенными?

С. П.: Это сильно преувеличено. И связано это с желанием получить бюджетные средства. Судебный департамент желает увеличить, как я понимаю, расходы бюджета на содержание судей, поэтому немножко нагнетается истерия.

ВЗГЛЯД: Могут ли эти устройства повлиять на безопасность судей?

С. П.: Нет, конечно. Но можно испробовать, почему нет?

Чем меньше судьи будут вовлечены в коррупцию и коррупционные дела, тем больше будет их безопасность.

Есть еще совершенно объективная проблема, связанная с теми судьями, которые разбирают серьезные дела о мафиозных структурах, когда крутятся огромные деньги. Им нужна особенная охрана, это вполне резонно. Но таких судей единицы. Это не проблема для всего судейского корпуса, который занимается в основном рутинными делами.

Конечно, есть еще проблема безопасности тех судей, которые сами коррупционеры: он обещал, например, и не выполнил. И вот его убивают. Но тут все понятно.

ВЗГЛЯД: Тогда что могло бы сказаться на безопасности?

С. П.: Трудно предполагать: не пойман – не вор. За взятки и неправосудие осуждают пять–шесть человек в год. Конечно, это верхушка айсберга. А Краснодарский край – это вообще особая статья. Там коррупционность сильно развита и на входе, и на выходе. Поэтому ничего удивительного.

Порядок надо наводить. Можно работать честно. А если ты не работаешь честно, польстился – есть определенный риск.

ВЗГЛЯД: Вы согласны с предложением оснастить совещательные комнаты камерами и прослушивать телефоны судей для пресечения коррупционных контактов?

С. П.: Есть средства проще, и они на Западе давно уже применяются: к судье нельзя войти просто так, посетитель общается не с судьей, а с клерком, для посетителей и для судей разные входы и разные подземные гаражи. Соответственно, судья не соприкасается с публикой. Тогда проблема и снимается.

В совещательной комнате телефоны вообще не нужны. А другие телефоны используются и для частных переговоров. С какой стати судья должен быть под колпаком? И потом, что значит сказать: «Мой телефон прослушивается». А что, к судье нельзя подойти, например, на автостоянке или нельзя позвонить по мобильному или домашнему телефону? А если слушать и домашний, чем домочадцы провинились, почему их переговоры должны попадать в ФСБ? Это нарушение конституционного права. Судья – тоже человек.