https://vz.ru/Деловая газета "Взгляд"https://vz.ru/images/logo_small.gifhttps://vz.ru/Экономикаhttps://vz.ru/economy/2026/6/8/1425384.html1425384 Уже в ближайшее время российская экономика окажется в ситуации, в которой не была с советского времени: полного отсутствия внешних долгов. Как ни парадоксально, отсутствие внешних заимствований приносит государству не только плюсы, но и сложности. А главное – ставит новые задачи перед российской экономикой в целом. <p>Министр финансов Антон Силуанов на Петербургском международном экономическом форуме <a href="https://vz.ru/news/2026/6/4/1424587.html">сформулировал</a>, казалось бы, простой тезис: Россия больше не зависит от кредитов международных финансовых организаций. Внешний государственный долг страны составляет всего лишь около 10% и в скором времени будет целиком погашен.</p><p>При этом Россия не исчезает из мировой системы расчетов и обязательств. Российские компании и банки продолжают иметь внешние долги. Российская экономика как совокупность банков, экспортеров, финансовых и промышленных структур также остается связанной с внешним миром через кредиты, расчеты, авансы, облигации и внутригрупповые займы. Однако отказ иметь внешний государственный долг – принципиально важный поворот финансовой политики страны.</p><p>Для России разговор о внешнем долге неизбежно отсылает к 1990-м годам. После распада СССР внешний государственный долг был не только финансовой, но и политической проблемой. Страна зависела от реструктуризаций, кредитов МВФ, переговоров с Парижским клубом, оценок рейтинговых агентств и настроений внешних инвесторов. Любой бюджетный кризис превращался в переговоры с внешними кредиторами. Любая макроэкономическая программа проходила через фильтр международных финансовых институтов.</p><p>С тех пор финансовое состояние России радикально переменилось. В этом смысле заявление Силуанова – не просто сообщение о долге, а демонстрация разрыва с той эпохой.&nbsp;Россия больше не зависит от того, выделит ли международная организация очередной транш и какие условия будут к нему приложены.</p><p> Для многих развивающихся стран такая зависимость остается реальностью до сих пор (как, например, для Украины). Кредиты международных финансовых организаций часто сопровождаются рекомендациями, мониторингом, требованиями к бюджетной политике, приватизации, тарифам, налогам и социальным расходам. Формально это экономические условия, но на практике они нередко становятся механизмом влияния на внутреннюю политику.</p><p> Среди других плюсов отсутствия внешнего долга – снижение валютных рисков. Если государство активно занимает в долларах или евро, ему нужно иметь постоянный доступ к валюте для обслуживания долга. В обычной ситуации это технический вопрос, но в условиях санкций он превращается в вопрос платежной инфраструктуры: через какие банки проводить платежи, какие счета не заблокированы, какой депозитарий признает исполнение обязательств.</p><p> После 2022 года Россия столкнулась не столько с нехваткой средств для выплат, сколько с тем, что западная финансовая инфраструктура перестала быть нейтральной. Платежи, резервы, активы, расчеты, ценные бумаги – все это оказалось политически уязвимым. В такой ситуации чем меньше у государства валютных обязательств, тем меньше точек давления.</p><p><blockquote></p><p> </p><p> Если страна регулярно выходит на внешние рынки, ей можно угрожать закрытием доступа к капиталу, снижением рейтингов, отказом от размещений, блокировкой платежей. Если же государство почти не занимает за рубежом, этот инструмент работает намного слабее.</p><p> </p><p></blockquote></p><p>Еще один<i>&nbsp;</i>плюс отказа от внешних долгов – защита бюджета от внешних шоков. Валютный долг опасен не только политически, но и финансово. При ослаблении национальной валюты его обслуживание дорожает. Внутренний рублевый долг тоже создает нагрузку, но он не несет такого же прямого валютного риска.</p><p>При этом важно избежать упрощения – внешний долг сам по себе не является злом, для многих стран это нормальный инструмент развития. Внешние заимствования позволяют привлекать длинный и сравнительно дешевый капитал, строить инфраструктуру, финансировать промышленность, модернизировать транспорт, энергетику и городскую среду.</p><p>Тем более что при ликвидации внешних долгов потребность государства в заимствованиях сохраняется. Федеральный бюджет по-прежнему должен финансировать расходы, покрывать дефицит, размещать облигации, обслуживать уже накопленные обязательства. Просто центр тяжести смещается с внешнего валютного рынка на внутренний рублевый. Это означает, что главным вопросом становится уже не внешний, а внутренний долг: объем ОФЗ, доходности, стоимость обслуживания, спрос со стороны банков, пенсионных фондов и частных инвесторов.</p><p> Внутренний долг безопаснее внешнего с точки зрения суверенитета, но он не бесплатен. При высокой ключевой ставке государству приходится занимать дорого. Чем выше доходность ОФЗ, тем больше расходов бюджета уходит на обслуживание долга. </p><p>Кроме того, государственные заимствования конкурируют с частным сектором за внутренние финансовые ресурсы. Банкам может быть выгоднее покупать надежные государственные бумаги, чем кредитовать сложные инвестиционные проекты. Поэтому уход от внешнего долга решает одну проблему, но ставит другую: как сделать внутренний долг длинным, дешевым и работающим на развитие, а не только на покрытие бюджетного дефицита.</p><p> Отсюда – еще один важный вопрос.</p><p><blockquote></p><p> </p><p> Быстрое погашение внешнего долга – это не только финансовая защита, но еще и отток ресурсов, которые могли бы работать внутри страны.</p><p> </p><p></blockquote></p><p> Если компания или государство направляют валютную выручку на погашение внешнего долга, эти деньги уходят внешним кредиторам. С точки зрения баланса это снижает обязательства. Но с точки зрения развития экономики возникает вопрос: могли ли эти средства быть использованы для внутренних инвестиций?</p><p> Долгие годы в России господствовала логика, что для развития нужны иностранные инвестиции. Внешний капитал рассматривался как источник технологий, денег и управленческих практик. </p><p>После 2022 года эта модель радикально изменилась. На инвестиции коллективного Запада больше нельзя полагаться как на стабильный и политически нейтральный источник развития. Значит, все большее значение приобретают собственные источники инвестиций: экспортная выручка, внутренние сбережения, банковская система, государственные программы, фондовый рынок, средства крупных компаний. А ведь у России сохраняется положительное сальдо внешней торговли. Страна зарабатывает на экспорте больше, чем тратит на импорт.</p><p> Здесь возникает тонкая дилемма. Приток денег в экономику должен служить развитию, но не разгонять инфляцию. Если просто направить избыточные средства в потребление, результатом может стать рост цен. Однако если направить их в производство, инфраструктуру, технологии, транспорт, станкостроение, энергетику, промышленную автоматизацию – эффект будет другим: экономика получит не только деньги, но и новые мощности. А рост производства вызовет потребность в дополнительной денежной массе, что в итоге может привести к снижению инфляции.</p><p> Таким образом,&nbsp;низкий внешний государственный долг для России сегодня – это не просто красивый макроэкономический показатель. Это гарантия финансового суверенитета и даже элемент экономической обороны. И заявление Силуанова&nbsp;– не бухгалтерский отчет, а сигнал о смене финансово-экономической модели в стране.</p><p>Россия не просто уходит от зависимости от внешних кредиторов, перед российской экономикой встает новая задача. Необходимо создать собственный, внутренний финансовый контур развития: с длинными деньгами, устойчивым внутренним долговым рынком, защищенной расчетной инфраструктурой и инвестициями, работающими не на обслуживание старых обязательств, а на рост собственной экономики.</p> <p><b>Теги:</b>  <a href="https://vz.ru/tags/1469/">бюджет России</a> , <a href="https://vz.ru/tags/5143/">внешний долг</a> </p> ЭкономикаMon, 8 Jun 2026 11:30:00 +0300