«Время империй кончилось»

«Сегодняшние географические и культурные масштабы Украины идеальны для будущего развития. Империи нужно создавать экономическими и культурными средствами, но никак не политическими», – сказал газете ВЗГЛЯД лидер украинской рок-группы «Океан Эльзы» Святослав Вакарчук, представивший в России свой новый сольный проект «Брюссель».

ВЗГЛЯД: Насколько российский рынок и российская аудитория необходимы современному украинскому музыканту?

«Я не стал бы разделять музыку на русскоязычную и украиноязычную»

Святослав Вакарчук: Для кого как. «Океану Эльзы» они совершенно необходимы, потому что здесь мы даем больше концертов, чем в любой другой стране мира, включая Украину. Для нас это огромная часть рынка. И в ментальном плане нам здесь очень интересно, мы любим сюда приезжать. Но есть и такие украинские артисты, для которых российского рынка вообще не существует, а кто-то уже давно живет и играет в Европе. Есть, кроме того, исполнители локального, местного значения. Безусловной необходимостью российский рынок для украинской музыки не является точно, но приятной дополнительной возможностью – да, является.

ВЗГЛЯД: Говоря об украинских музыкантах, можно, наверное, представить себе некую шкалу возможностей и перспектив, на одном конце которой находится группа «Ундервуд», а на другом – Gogol Bordello, сделавшие карьеру в США?

С.В.: Ну да, наверное. Лично мне группа «Ундервуд» нравится намного больше, потому что я люблю красивые мелодии. А что касается шкалы, то она чисто географическая – одни уехали в Москву, другие в Нью-Йорк. Кроме того, Gogol Bordello – это скорее вообще не украинский бренд, а просто выходцы или, точнее, выходец из Украины. В музыкальном плане это эклектика, смесь всего со всем. Тем не менее, я понимаю, о чем вы говорите. Думаю, что в культурном смысле ваша формулировка не соответствует действительности, но в маркетинговом – соответствует.

ВЗГЛЯД: А если говорить о начинающих украинских исполнителях, то они, наверное, в целом зависят от России еще меньше?

С.В.: Многие, действительно, живут и зарабатывают деньги, не соприкасаясь с Россией. Украина – довольно большой рынок. Не такой, конечно, как Россия, но те, кто не строит каких-то грандиозных планов, вполне им обходятся. Точно так же, как и наоборот – 70% артистов, которые очень популярны в России, малоизвестны или вовсе не известны на Украине. Российские музыканты, популярные у нас, – это, в основном, люди из 1990-х и 1980-х.

ВЗГЛЯД: В России очень любят некоторых украиноязычных исполнителей, но для многих эта музыка остается отчасти экзотической хотя бы потому, что далеко не все понимают язык. По-вашему, украинская музыка в России призвана работать на сближение двух стран или, наоборот, подчеркивать, что Украина – не Россия?

С.В.: Я считаю, что культура в принципе должна всех объединять. Тем более если речь о наших народах, которые – я скажу это безо всякого пафоса – действительно являются братскими, потому что у них общие корни, общая история. Но это совершенно не значит, что мы должны объединяться политически. Политически каждый народ должен жить так, как ему удобнее. Мне кажется, что мы просто должны дружить и достигать единства благодаря культуре, а в политике пусть наши пути будут разными.

ВЗГЛЯД: То есть культура и политика для вас – совершенно разные сферы. Значит ли это, что музыканту лучше быть аполитичным?

С.В.: Нет, ему лучше быть честным. Если он внутренне аполитичен и политика ему не интересна, то и нечего в нее играть. Но если он не может чего-то не сказать, то он не имеет права молчать только потому, что он музыкант, а не политик. А поступать вопреки внутренней потребности в обоих этих случаях безнравственно.

ВЗГЛЯД: В одном из недавних интервью вы сказали, что украинская музыка не воспользовалась сполна тем шансом, который появился у нее благодаря независимости Украины. Что вы имели в виду?

С.В.: Это касается не только музыки, но и всей страны. Мы все время декларируем, что стремимся в Европу, но такого уж большого сближения с Европой я пока не заметил, в том числе и в культуре. У большинства людей до сих пор есть тяга к старому шаблонному искусству советского или постсоветского образца, этого никак не изменишь. Но это выбор людей, и я не вправе убеждать их, что он неверен, что им нужно вот сейчас вдруг взять и перейти с шансона на блюз. Другое дело, что музыканты, как и любая культурная среда, – это та часть общества, где происходит рефлексия.

ВЗГЛЯД: Олег Скрипка говорит, что украинская аудитория демонстрирует четкое разделение: те, кто отдает предпочтение року, слушают украиноязычный рок, а любители попсы слушают русскоязычную попсу. Вы согласны с этим наблюдением?

С.В.: Олег любит быть категоричным. Я бы не был столь категоричен, жизнь все-таки сложнее. Но в какой-то степени, на уровне схемы, он прав, только я не стал бы разделять музыку на русскоязычную и украиноязычную. Я бы сказал просто, что одни слушают рок, а другие – попсу, а то, на каком это все языке, не имеет такого уж большого значения. То, что он имел в виду под попсой, действительно чаще бывает на русском, но и украиноязычной низкопробной музыки тоже много.

ВЗГЛЯД: Существует два крайних противоположных взгляда на соотношение России и Украины: согласно одному, эти две культуры – единое целое, и не нужно их искусственно разделять, согласно другому – речь двух о совершенно разных странах, народах и менталитетах. По-вашему, кто же все-таки украинцы и русские друг другу?

С.В.: Мы друзья, и мы должны ими оставаться независимо от того, представляем ли мы единое целое в формальном, административном плане. Цивилизованные люди должны быть друзьями, если они живут рядом. Я по образованию физик, и мне известен один из фундаментальных законов природы: слишком маленькая система неустойчива, но и слишком большая неустойчива тоже. Мне кажется, что сегодняшние географические и культурные масштабы Украины идеальны для будущего развития. Время империй кончилось, они не нужны. Империи нужно создавать экономическими и культурными средствами, но никак не политическими. А спекулировать на имперских чувствах – как минимум неэффективно.