«Последний день жизни – отправная точка»

«Грубо говоря, в зал могут прийти скинхеды и сорвать отдельный спектакль. Но каких-то цензурных вещей уж точно мы не боимся», – рассказал газете ВЗГЛЯД куратор программы «Петербургская документальная сцена – СПБ.LIVE» театра-фестиваля «Балтийский дом» Алексей Платунов о готовящейся постановке.

Петербургский студент-антифашист Тимур Качарава, убитый в центре Северной столицы, станет героем нового спектакля театра «Балтийский дом». Постановка будет посвящена последнему дню жизни Тимура – 13 ноября 2005 года.

«Мы не хотим спекулировать на гибели Качаравы и ставить театральные памятники. Последний день его жизни – это отправная точка для серьезного разговора»

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, тем вечером активный участник антифашистских акций в Петербурге, 20-летний студент философского факультета СПбГУ Тимур Качарава был убит около книжного магазина «Буквоед» на Лиговском проспекте. На Качараву напала группа молодых людей, придерживающихся националистических взглядов. Он получил несколько ножевых ранений, также в результате драки серьезно пострадал друг Тимура.

Преступление было раскрыто, и петербургский городской суд приговорил четырех из семи обвиняемых в убийстве к лишению свободы на срок от двух до 12 лет, еще трое подсудимых получили условные сроки наказания. Смерть Тимура Качаравы вызвала большой общественный резонанс.

Почему именно Тимура Качараву «Балтдом» выбрал в качестве героя нового спектакля и что такое «документальный театр», газете ВЗГЛЯД рассказал куратор проектов «Петербургской документальной сцены» театра-фестиваля «Балтийский дом» Алексей Платунов.

ВЗГЛЯД: Алексей Александрович, когда и у кого родилась идея этого спектакля?

А. П.: Она родилась следующим образом: дело в том, что недавно мы запустили новый проект – «Петербургская документальная сцена – СПБ.LIVE». Это будет постоянная площадка на базе театра-фестиваля «Балтийский дом», где режиссеры, драматурги и актеры смогут ставить спектакли в жанре документального театра. Первый наш опыт в этом формате зрители уже могли видеть – это спектакль «Адин», премьерой которого в мае открылась сцена. Тогда же, весной, было решено сделать историю про жизнь антифашиста. К нам пришел журналист одного из городских СМИ и предложил поставить спектакль о Тимуре. Нам это показалось интересным.

Тимур Качарава был убит 13 ноября 2005 года (Фото: stop-it.narod.ru)

ВЗГЛЯД: На каком этапе сейчас находится работа над постановкой?

А. П.: На этапе сбора материала и написания пьесы. Я бы не хотел пока раскрывать имена авторов, потому что, сами понимаете, молодежные группировки – это достаточно специфическая среда, и никоим образом не хотелось бы повредить создателям спектакля в сборе информации.

ВЗГЛЯД: В таком случае когда зрители смогут увидеть плоды работы?

А. П.: Мы планируем, что пьеса будет готова к началу сентября. Потом начнем репетиции. И уже в октябре этого года, надеемся, спектакль будет показан на сцене.

ВЗГЛЯД: В спектакле все будет строиться вокруг личности Тимура Качаравы, или это будет калейдоскоп из жизни всех молодежных движений?

А. П.: Повторюсь, работа над пьесой в разгаре, поэтому пока сложно говорить о том, что получится на выходе. Но если браться за все сразу, то ничего толком не получится, наверное. Поэтому наш драматург все-таки сосредоточится именно на судьбе Тимура.

В целом же спектакль будет посвящен природе насилия. Мы хотим поразмышлять о том, откуда оно берется в молодежной среде, до чего может довести, почему люди приходят в радикальные молодежные движения, о чем они думают, чего хотят.

ВЗГЛЯД: Насколько документальным, близким к реальным фактам из жизни Тимура будет этот спектакль?

А. П.: Документальным расследованием в прямом смысле этот спектакль назвать нельзя. Все-таки мы работаем в пространстве театра. Но это будет спектакль на основе пьесы, которая будет сплетена из интервью разных людей, которые не понаслышке знают об интересующих нас событиях и проблемах.

ВЗГЛЯД: Вы общались с родственниками прототипа главного героя? Наверняка для постановки нужно их согласие?

А. П.: Да, конечно, они должны дать согласие. Насколько я знаю, драматург с ними встречался, устное согласие уже есть. А когда проект выйдет уже на финишную прямую, мы, естественно, планируем получить и официальное разрешение. С этим, я надеюсь, проблем не будет.

ВЗГЛЯД: Не было ли страшно браться за спектакль на такую острую тему: фашизм и насилие в молодежной среде? Деятели искусства стараются лишний раз об этом не говорить – фильм «Россия 88» Павла Бардина о субкультуре НС-скинхедов, например, едва не признали экстремистским.

А. П.: Если честно, не боимся. То есть мы можем немного опасаться каких-то чисто технических проблем, не затрагивающих сути. Грубо говоря, в зал могут прийти скинхеды и сорвать отдельный спектакль. Но не более того. Каких-то цензурных вещей уж точно мы не боимся, нам еще никто и ничего не запрещал.

ВЗГЛЯД: Насколько уникальна постановка об одном дне из жизни реального современного человека? Было ли что-то подобное в Петербурге, России?

А. П.: Если честно, на этот вопрос я затрудняюсь ответить. Да и не уверен, так ли это важно – первыми мы поставим спектакль про «антифа» или последними. Мы не хотим спекулировать на гибели Качаравы и ставить театральные памятники. Последний день его жизни – это отправная точка для серьезного разговора про общую накаленность атмосферы вокруг, про радикализацию сознания.

ВЗГЛЯД: Какие еще спектакли планируются в рамках документальной площадки «Балтийского дома»?

А. П.: Это долгосрочный проект. Помимо истории о Тимуре мы планируем ставить и другие, но пока мне не хотелось бы раскрывать все карты. Могу рассказать только о самом первом спектакле из этой серии, который назывался «Адин». С него-то, как я уже говорил, все и началось. Родился он осенью прошлого года во время XX театрального фестиваля «Балтийский дом». К нам тогда приезжал «Театр.doc», и мы вместе с ним и с петербургской Театральной академией (СПбГАТИ) сделали проект для студентов-актеров, выпустили их на улицы города, где они брали интервью у совершенно незнакомых людей. И так как это была достаточно спонтанная акция, то даже никакой общей темы для разговоров не было. Это был, скажем так, спектакль-проба. Однако в результате получилась вполне внятная и адекватная история о жизни города и горожан. Практически возникла некая новая мифология Петербурга.

ВЗГЛЯД: А в российских столицах есть еще документальные театральные площадки – помимо «Документальной сцены» «Балтдома»?

А. П.: В Москве это движение давнее: есть «Театр.doc» – наши учителя и гуру, подтолкнувшие нас к созданию собственной сцены, есть театр «Практика», занимающийся документальной темой. Вообще, процесс «документализации» драматургии самой по себе идет полным ходом. В Петербурге есть спектакли, которые в основе своей имеют документальный материал, но нет отдельной площадки, которая бы аккумулировала и стимулировала подобные проекты. Так что в нашем городе мы в какой-то мере первопроходцы.

ВЗГЛЯД: Объясните для тех, кто не знает, что такое документальный театр, есть ли в нем место актерской игре, всегда ли артисты со сцены произносят реплики, которые принадлежат реальным людям?

А. П.: На самом деле, об этом можно прочитать целую лекцию. Но если в двух словах, то форматы документального театра могут быть разные. Есть формат, когда актер воплощает на сцене то, что сам видел и слышал. Например, в рамках этого формата сделан наш спектакль «Адин», где актеры сами брали интервью на улице и сами же потом их проговаривали. А есть формат, когда первую часть работы берет на себя драматург, который ходит и собирает материал из нашей жизни, а потом актеры уже играют его пьесу на сцене. Но как бы то ни было, и в том, и в другом случае актер на сцене всегда играет с документальным материалом в голове.

Еще хотелось бы отметить такой момент. В рамках петербургской документальной сцены мы хотели бы наладить особый диалог со зрителем. Поэтому на наши документальные спектакли мы планируем приглашать участников описываемых событий. Будем устраивать живые дискуссии с ними.