«Процесс сложный и болезненный»

«Ряд людей просто не выходят на сцену, но все равно получают зарплату за то, что они в труппе. И чего-то при этом еще требуют, пишут письма, просят ролей. Глупость какая-то», – рассказал в интервью газете ВЗГЛЯД художественный руководитель Александринского театра Валерий Фокин, участник встречи с премьер-министром, которая состоялась 30 ноября.

В среду премьер-министр Владимир Путин встречался с руководителями самых известных театров страны. И на этой встрече прозвучало немало острых вопросов и интересных инициатив. Первый вопрос касался болезненного, но необходимого перехода отечественных театров на контрактную систему, действующую во всем мире.

Премьер-министр отметил, что принципиальное решение о таком переходе властями принято, вопрос только в том, насколько быстро это будет сделано. По словам Путина, в этом процессе есть много нюансов, в частности должна быть учтена специфика разных театров, сообщает РИА «Новости».

«Худруки вынуждены нести ответственность за несвойственные для себя вещи – начиная от противопожарной безопасности и заканчивая покупкой гвоздей и туалетной бумаги»

В рамках перехода на контрактную систему художественный руководитель петербургского Александринского театра Валерий Фокин предложил вернуть переаттестацию театральных работников раз в пять лет. Таким образом, худруки получат возможность по закону и без скандалов расставаться с теми, кто не соответствует задачам, которые стоят перед труппой.

Другой важный вопрос касался законодательного разделения функций художественного руководителя и директора – сейчас в этом вопросе нет ясности, что порой приводит к конфликтам между ними. При этом в театре, по мнению присутствующих, должен быть один главный человек, и все-таки это должен быть худрук, а директор должен проводить в жизнь его политику.

Также худрук МХТ имени Чехова Олег Табаков предложил Путину провести «инвентаризацию» российских театров. Путин в целом идею Табакова поддержал, отметив только, что речь может идти не о проведении каких-то действий с целью закрытия «плохих» театров, а о том, чтобы просто получить информацию, «что и сколько у нас сейчас есть».

Министр культуры Александр Авдеев сообщил, что на 2012 год заложено финансирование реконструкции российских театров в объеме 8,5 млрд рублей. Эти средства, в частности, будут направлены на третью очередь Большого театра, Александринский театр, БДТ им. Товстоногова и вторую сцену Мариинского театра.

Своими впечатлениями от встречи газета ВЗГЛЯД попросила поделиться художественного руководителя петербургского Александринского театра, народного артиста России Валерия Фокина.

ВЗГЛЯД: Валерий Владимирович, насколько полезной вам показалась эта встреча? Какие вопросы удалось решить с помощью премьер-министра?

Валерий Фокин: Встреча была очень полезной. На ней были поставлены вопросы, волнующие все театральное сообщество. И хотя они поднимались уже не в первый раз, я почувствовал какое-то новое движение. Возможно, после решительных указаний премьер-министра они будут решаться быстрее.

Самый первый и самый больной вопрос сейчас – это переход театров на контрактную систему. Процесс этот сложный и болезненный, одним махом не перейдешь. Поэтому мы говорили о том, чтобы двигаться к этому постепенно, обозначить какие-то переходные этапы. Владимир Владимирович дал поручение еще раз все проанализировать. В частности, речь шла об изменениях в законодательстве, о введении переаттестации театральных работников раз в пять лет, чтобы художественные руководители время от времени могли избавляться от людей, которые представляют собой «балласт» и мешают театрам работать.

Хорошо, что на этой встрече собралась небольшая компания, человек, наверное, 12. Мы могли обсудить действительно волнующие нас вопросы в такой камерной атмосфере, практически с глазу на глаз.

ВЗГЛЯД: Расскажите поподробнее о переходе на контрактную систему. Какие есть плюсы и минусы, чем плохо нынешнее положение дел в театрах?

В. Ф.: Контрактная система дает возможность наладить взаимную профессиональную ответственность между руководителем и исполнителем. Весь мир уже давно с ней живет. И ничего лучше пока не придумали. У нас тоже когда-то была контрактная система, но с 30-х годов прошлого века ее отменили, когда артистов стали привязывать к одному театру.

В итоге мы имеем разбухшие труппы с огромным количеством «балласта». Ряд людей просто не выходят на сцену, но все равно получают зарплату за то, что они в труппе, и чего-то при этом еще требуют, пишут письма, просят ролей. Глупость какая-то. Но при нынешнем положении дел с ней сложно что-то сделать. Многие молодые театральные режиссеры даже отказываются от работы в том или ином театре, потому что не могут управлять труппой по своему усмотрению.

С другой стороны, и к этому вопросу тоже нужно подходить гибко. Есть люди, чаще всего пожилые, которые пусть и не выходят на сцену, но являются «носителями традиций» театра. И в Александринке они есть. Мы их очень уважаем и доплачиваем им к пенсии.

Таким образом, проблему нужно решать, переходить на контрактную систему необходимо, но резко выставлять людей на улицу, пока не решены вопросы с социальными гарантиями и т. д., мы тоже не можем. Переход должен быть медленным, постепенным.

ВЗГЛЯД: Второй вопрос, который поднимался на встрече, – это потребность в четком разделении функций художественного руководителя и директора театра. Что вы можете сказать об этом?

В. Ф.: Действительно, эта проблема существует. Особенно в провинциальных театрах, где директора нередко забирают себе все полномочия, в том числе отвечают и за художественную часть. А есть другие случаи – когда, наоборот, художественные руководители вынуждены нести ответственность за несвойственные для них вещи – начиная от противопожарной безопасности и заканчивая покупкой гвоздей и туалетной бумаги.

Ясности по этим моментам нет, и их нужно прописать в законодательстве, разделить функции. В то же время, и об этом говорилось на встрече с Путиным, обязательно нужно оставить в законе какие-то исключения, чтобы была вариативность, а не просто единоначалие в театре. Что касается нашего театра – Александринского, у нас есть директор, у него отдельный контракт и свой круг вопросов, у меня свой контракт – я отвечаю только за художественную часть. В других случаях может быть по-другому. Все эти моменты, кто за что отвечает, нужно грамотно прописать.

ВЗГЛЯД: Вы предложили создать национальный театральный фонд. Что имеется в виду?

В. Ф.: Да, я предлагал создать фонд, куда можно было бы направлять как государственные, бюджетные средства, так и частные инвестиции. Также я предлагал направлять туда деньги пенсионных фондов, так называемые «длинные деньги». Они могли бы даваться разным театрам под государственные гарантии на совершенствование материально-технической базы, на финансирование гастролей, которые многие театры сейчас не ведут, на дебюты и т. д.

ВЗГЛЯД: Как вы относитесь к предложению Олега Табакова о проведении «инвентаризации» российских театров?

В. Ф.: На самом деле, Олег Павлович, наверное, несколько неправильно выразился. Но все поняли, что он имел в виду. Речь шла о неком мониторинге, чтобы вообще можно было понять, как течет театральная жизнь в нашей стране, оценить существующие театры по творческим показателям, по посещаемости, по тому, какое место они занимают в своем городе, какие режиссеры в них работают, достаточно ли там одного режиссера или нужны еще и так далее.

Сейчас мы даже не знаем, сколько у нас в стране режиссеров. Выпускники режиссерского отделения театральных вузов после окончания учебы пропадают, как в Бермудском треугольнике. Где они сейчас? Кто-то не может добиться успеха, кто-то сразу уходит в бизнес, куда-то еще, но мы этого не знаем. Может быть, наши театральные вузы выпускают слишком много специалистов, которые не востребованы, не нужны? Для ответа на все эти вопросы и нужен мониторинг.

ВЗГЛЯД: На встрече также поднималась тема выделения служебного жилья для театралов.

В. Ф.: Я поддерживаю эти предложения. Если бы губернаторы в регионах своей волей решили этот вопрос, то, безусловно, это пошло бы театрам на пользу. В глубинку приезжали бы талантливые люди, в том числе из столиц, и не просто люди, а целые группы. Но для этого, повторюсь, нужна воля руководителей регионов.