Максим Кононенко: День радости

В Пакистане убили Усаму бен Ладена. Через несколько часов после этого президент Обама объявил об этом по телевидению. Сразу же после выступления президента у Белого дома начали собираться ликующие американцы.

Случившийся каким-то образом в Вашингтоне журналист Олег Кашин сообщал, что возле ограды президентского особняка собрались тысячи людей, которые размахивали американскими флагами, фотографировались и ликовали.

«Я считаю, что все двадцать лет постсоветских метаний моей страны стоят одного того, что в ней не совершается смертная казнь»

Десять лет назад точно так же ликовали и стреляли в воздух тысячи людей в Палестине. Они радовались тому, что Усама бен Ладен смог убить несколько тысяч американцев, обрушив в прямом эфире оба здания WTC. «Сообщений о каких-либо действиях по предотвращению варварских демонстраций силами безопасности Палестинской автономии не поступало, – писала 10 лет назад Ариэла Голд из Израиля. – Однако арабские лидеры вскоре сообразили, насколько неприглядно смотрится кровожадное ликование палестинцев по поводу самой циничной и жестокой серии терактов в истории человечества».

А за сутки до убийства Усамы бен Ладена в Ливии в результате авиаудара НАТО были убиты сын Муамара Каддафи и три его внука. И тогда уже ливийские повстанцы вышли на улицы с ликованием по этому поводу.

И вот когда ты все это видишь, уже не имеет никакого значения, что «Аль-Каида» создавалась при непосредственной поддержке США. Не имеет значения, что так называемые «ливийские повстанцы» чуть менее чем полностью состоят из членов этой самой «Аль-Каиды». И что «Аль-Каида» в Ливии ликует по поводу удара авиации НАТО по Триполи в то же самое время, когда в Пакистане это же самое НАТО убивает ее руководителя. В мире всё давно уже перепутано, и не существует никаких «двух сторон». Сторон вообще не существует. Существуют лишь интересы.

Так вот, повторюсь, все это совершенно неважно. Важно лишь то, что в этом самом опутанном противоречиями и интересами мире находятся люди, которые радуются смерти других людей. Причем находятся практически везде – и в Палестине, и в Ливии, и в США. На совершенно разных полюсах «цивилизованности» (если этот атрибут теперь хоть что-нибудь значит).

Не знаю, как вас, а лично меня это приводит в состояние первородного ужаса. Когда я поделился этим ужасом в Твиттере, мне тут же написали: то есть что же, вы бы смерти Чикатило не радовались? А может (нет!), вы бы расстроились, узнав о гибели Гитлера?!?

Не знаю, расстроился бы я, узнав о смерти Гитлера, или же нет. Я, собственно, и узнав о смерти Людмилы Гурченко, не очень-то расстроился. Ну не расстраивает меня смерть далекого, совершенно неизвестного мне человека. Быть может, я черствый.

Но вот что я точно не сделал бы, узнай о смерти Гитлера и Чикатило, так это не обрадовался бы. Да, Гитлер и Чикатило были говнюками и людоедами. Но об этом у них наверняка был свой разговор с богом. И мы при этом разговоре никак не присутствовали.

Здесь дело даже не в библейской заповеди «Не убий». Те, кто читал Книгу Исхода, знают, что заповедей там на самом деле не десять, а значительно больше, и среди них есть и такие, которые непосредственно предписывают убивать. Например: «Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти». Или: «Если вол забодает мужчину или женщину до смерти, то вола побить камнями и мяса его не есть; а хозяин вола не виноват; но если вол бодлив был и вчера, и третьего дня, и хозяин его, быв извещен о сем, не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями, и хозяина его предать смерти». Или: «Ворожеи не оставляй в живых». Ну и, конечно: «Всякий скотоложник да будет предан смерти».

Да, заповеди, предписывающие убивать, есть. Но нет ни одной заповеди, которая обязывала бы радоваться смерти человека. Тем более смерти насильственной.

Лично я категорически против убийства людей, любых, даже Гитлера, Усамы бен Ладена и Шамиля Басаева. Я знаю, что это очень идеалистическая позиция, но это моя позиция, и она такова. И я считаю, что все двадцать лет постсоветских метаний моей страны стоят одного того, что в ней не совершается смертная казнь. А все высокотехнологичные успехи США и Китая не стоят даже одной смертной казни, которые производятся в этих странах практически на конвейере.

Но при всей этой моей идеалистической позиции я готов, скрипя зубами, согласиться, что таки да, бывают ситуации, когда злодея можно остановить только пулей. Когда нет времени рассуждать. Когда вопрос стоит: ты или он? Он или они?

И я не готов осуждать того конкретного американского спецназовца, который выстрелил в бен Ладена. Я не готов осуждать и президента Обаму. Моя страна в случае реальной опасности делает так же.

Но я не припомню, чтобы в моей стране хоть кто-нибудь радовался смерти Дудаева, Масхадова или Басаева. Я не помню, чтобы на улицы выходили ликующие толпы. Чтобы они размахивали национальными флагами и фотографировались. Быть может, в душах какого-то количества русских такая радость и есть (я читал много рассказов о том, как радовались смерти товарища Сталина), но я эту радость никак бы не разделил.

Простите, конечно, за нудное морализаторство.