Михаил Бударагин: Не детское дело

Президент говорил о детях – скажет себе бюрократ, а о родителях и семье президент ничего не говорил. Мы, стало быть, детей-то защитим, а уж как там с родителями получится, нас не сильно тревожит.

Представляя себе степень оторванности отечественных чиновников от реальной жизни и их совершенно расстроенные отношения со здравым смыслом, я серьезно опасаюсь за здоровье и будущее детей, которые теперь, после Послания, судя по всему, станут главной заботой нашей бюрократии.

«Совершенно непонятно, что такое – и экономически, и социально – для государства средняя российская семья с двумя, например, детьми»

Из Послания, к сожалению, слишком буквально следует тема «защиты детей»: понятно, что для отчетности уже сегодня «защита» детей работает на исключение детей из нормальной жизни. Об этом, кстати, президент упомянул отдельно, говоря об общественном контроле детских домов. То есть чиновник, вооруженный «защитой детства», просто не сможет не рассматривать ребенка, вырвав его предварительно из семьи. Есть как будто просто такие с неба свалившиеся дети, которые «сами себе мальчики», как в известном мультфильме.

Представим себе ситуацию, при которой «защищающие детей» органы опеки вместе с медиками «сливают» в одно популярное СМИ фотографии избитого мальчика и запускают громкую общественную кампанию против родителей ребенка. Через год судебных разбирательств отца ребенка вообще признают невиновным, а мать направляют на общественные работы. И то, что описанный случай касался приемных родителей, не меняет картины в корне.

Представим себе и еще одну ситуацию, когда у многодетной матери бдительная опека просто отбирает детей, потому что зарплата у матери маловата, а детей нужно «защитить». Отдав их, видимо, в детский дом.

Правоохранительные органы с приданной им опекой как-то уже привыкли относиться к родителям как к потенциальным преступникам, и теперь у них появились союзники. Ведь – скажет сам себе бюрократ – президент говорил о детях, а о родителях и семье президент ничего не говорил. Мы, стало быть, детей-то защитим, а уж как там с родителями получится – нас не сильно тревожит.

Защита детей, ставшая главным содержанием Послания, может обеспечить все то, о чем говорил президент, только став заявкой к пересмотру принципов взаимоотношения государства и семьи. Дети, живущие в семье, а не дети как какие-то абстрактные существа, должны стать главными объектами государственной ювенальной политики.

Стоит заметить, что сегодня семьи с детьми – едва ли не самая уязвимая часть общества. И не только потому, что ребенка у тебя могут отобрать, не имея на то серьезных оснований, но и потому, что экономически государство считает, что семья с детьми – это такая же семья, как и без детей, что, разумеется, даже близко не соответствует действительности.

Речь и о нищенском пособии на ребенка, и о трудностях при устройстве на работу для женщин с детьми, и о все тех же детских садах, и о матерях-одиночках, и об алиментах в том числе.

Совершенно непонятно, что такое – и экономически, и социально – для государства средняя российская семья с двумя, например, детьми. Есть дети, как есть, например, рабочие, а семьи – нет, и Послание может стать началом пересмотра всей семейной политики, которая сегодня отдана на откуп людям, с трудом, видимо, представляющим себе, что такое семья и кто такие эти дети.

Пример с частными (как и с «родительскими») детскими садами – может быть, самая яркая иллюстрация этого тезиса. Детские сады в регионах – это часть огромного образовательного ведомства, которому дела нет до всей этой малышни, потому что школа и вуз – истории гораздо более денежные и интересные. Именно поэтому и возник кризис с помещениями под детские сады, когда начался всплеск рождаемости: у нас есть дошкольники, школьники и студенты, но нет семей, где все эти люди рождаются и растут, и нет никакого прогнозирования того, кто, кого и как будет рожать и воспитывать. Вот и продали все помещения, вот и стоят теперь очереди.

Частные детские сады, семейное дошкольное образование – это для государственных чиновников что-то совершенно неведомое и непонятное, какие-то там люди, которые что-то организовывают сами зачем-то, и никаких «родительских» детских садов не существует для системы вовсе. Как хотите, так и вертитесь, или приходите в муниципальный детский сад, где честный воспитатель скажет тебе в глаза при случае: «А у меня зарплата маленькая, я тут вам не обязана». И будет прав ведь, зарплата маленькая же. Какие к кому претензии?

Если не отрывать детей от семьи и поддерживать не только многодетные семьи, но и семьи вообще, если помогать частным и семейным садам с арендой помещений, если отменить презумпцию родительской вины и объяснить органам опеки, что их функция – не карать, а помогать, если увеличить пособие на ребенка и сделать еще несколько простых экономических шагов, о которых написал в своей колонке Андрей Реут, как знать, может быть детям (а также их родителям) жить станет чуть легче. А там, глядишь, и счастливое завтра обеспечим.