Михаил Бударагин: Модернизация по «ЕР»

«Единая Россия», объявив на съезде о том, что модернизация в стране планируется, но будет она консервативной, теперь пытается объяснить, как такое возможно в принципе.

Объяснений ждут, прежде всего, журналисты и партийцы на местах: первым хотелось бы большей внятности, вторым нужны ясные руководства к действию.

«На отстаивании традиционных наших ценностей – свободы и права иметь собственное мнение – и должна «Единая Россия» выстраивать «консервативную модернизацию»

Модернизацию объявил Дмитрий Медведев, в послании Федеральному собранию президент описал основные ее направления (инновации, технологии, реформа политической системы на низовых уровнях), и «Единой России» пришлось с Медведевым согласиться. О том, что никаких радикальных изменений в политике не планируется, стало понятно из выступления президента, партийный консерватизм – нежелание радикальных реформ – всего лишь логичное следствие из Послания.

«Что мы будем консервировать?» − полушутливо спрашивают себя партийцы и пускаются в рассуждения о ценностях и идеях, забывая о том, что уж они-то, единороссы, если и должны что-то консервировать, так это политическую и партийную систему, которая в ее сегодняшнем виде обеспечивает гарантированную победу «ЕР» на выборах всех уровней.

Ценности и идеи тоже неплохо бы отстаивать, но нужно сначала понять, какие именно ценности, а затем – как именно стоит за них бороться.

Партия – политический инструмент, а не дом призрения или хоспис, у нее совершенно иные задачи: не забота о чистой воде (этим должны заниматься профессиональные экологи) или о месторождениях угля (это работа соответствующего ведомства правительства), а политическая борьба за голоса избирателей. И в этом смысле все рассуждения о том, какие мы из века в век хорошие парни, как мы тысячу лет пахали, сеяли, строили, воевали, женились и умирали, ухают в пустоту. Тем, кто знает это и в это верит, никакая «Единая Россия» не нужна, а те, кто не верит, партию власти и слушать не станут.

Точно так же абстрактными выглядят многочисленные отсылки к чужому опыту: особенно дико появление в списке стран, с которых нам стоит брать пример, Японии. Сам по себе японский опыт не хорош и не плох, но партии «консервативной модернизации» стоит осторожней ссылаться на практику государства, оккупированного США. В Японии была и модернизация (она, кстати, продолжается), и с консерватизмом все в порядке, но вряд ли «Единая Россия» всерьез готова обсуждать создание базы ВМФ НАТО где-нибудь в Мурманске.

Объяснений ждут все (фото: ИТАР-ТАСС)

Нас вряд ли может чему-то научить опыт Восточной Европы: там просто нет стран со столь огромными территорией и населением. Опыт Кемаля Ататюрка в Турции не годится из-за отсутствия в России постоянных религиозных практик (наше православие и турецкий ислам − даже сегодняшний, не говоря уж о религии времен Ататюрка, − несопоставимы по реальному уровню влияния на людей).

Разговор о ценностях «Единой России» стоит вести в практической плоскости: правда, на это еще нужно решиться. Так, например, стоило бы всерьез обратить внимание на самоотвод судьи Конституционного суда Владимира Ярославцева в связи со скандалом вокруг интервью испанской газете El Pais. Ярославцев довольно жестко, но вполне обоснованно высказался о состоянии судебной системы в России, коллеги из КС не нашли веских возражений: вместо этого они посоветовали бунтарю попытать счастья где-нибудь в другом месте.

КС формально совершенно в своем праве. Закон действительно требует избегать высказываний, умаляющих авторитет суда, но если суд превратился в придаток МВД, ФСБ и далее по списку вплоть до какого-нибудь начальника таможни, то, вероятно, закон этот противоречит здравому смыслу. И прав как раз Ярославцев, который попытался хоть как-то изменить сложившееся положение дел.

Та же история и с приговором Иреку Муртазину, который написал, что президент Татарстана Минтимер Шаймиев умер: за это высказывание и книгу о бессменном лидере республики блогер поплатился двумя годами колонии. Интересно в этой истории не то, что Шаймиев оказался жив, а свидетельство о смерти вряд ли может нанести серьезный ущерб чести и достоинству, а то, что Муртазина, приплетя к делу обвиняющую татарские власти в коррупции книгу «Минтимер Шаймиев: Последний президент Татарстана», обвинили в разжигании ненависти к социальной группе, к которой отнесены региональные чиновники во главе с Минтимером Шариповичем.

Суд, глазом не моргнув, подписал приговор.

Обе эти истории – о ценностях, о наших, традиционных ценностях, которые в России могут быть совершенно разными. Одни ценности – корпоративная солидарность, которая выше закона и здравого смысла (см. деятельность МВД, например), или полубезумное почитание власти (назвать нанятых обществом чиновников «социальной группой, которую нельзя обижать, – это надо обладать сильно альтернативным мышлением), а другие – демократия, право человека на свободное высказывание собственного мнения, право на инициативу.

Какие именно ценности собирается «консервировать» и отстаивать «Единая Россия»? Все подряд – получится едва ли, одни здесь вступают в жесткое противоречие с другими, и нельзя начинать модернизацию с фактического выведения чиновничества за рамки любой критики. Шаймиев – сопредседатель Высшего совета «партии власти», и, вероятно, ему «по партийной линии» можно было бы и указать на некоторое несоответствие решения лояльного ему суда и политики президента Медведева.

На отстаивании традиционных наших ценностей – свободы и права иметь собственное мнение – и должна «Единая Россия» выстраивать «консервативную модернизацию», которая будет тем более успешной, чем больше лозунг Медведева «свобода лучше несвободы» будет соответствовать жизни.