Юрий Гиренко: Как важно быть эгоистом

В связи с последними китайско-тибетскими разборками в очередной раз проявилась родовая травма российской политики: мы не можем оставаться в стороне. Даже там, где заведомо нет «своих», мы находим «чужих».

Привычка делить мир на «хороших» и «плохих» парней свойственная отнюдь не только русской политической культуре. Но что нам до других, хотя бы даже и американцев? Важно, что мы сами от этой привычки никак не избавимся. Да и не очень стремимся.

«Биполярность прошла, а привычка осталась. В сочетании с обычаем расчесывать любой гондурас, она дает неповторимый эффект»

Вот, скажем, Тибет. Понятно, что бунтовать тибетцы начали во многом с подачи американцев, для которых Китай – большая головная боль. И уже поэтому России как-то не с руки становиться на сторону «борцов за свободу».

Тем более что любая национально-освободительная борьба, как и всякая революция, выглядит отвратительно.

В то же время не менее понятно, что Тибет – территория аннексированная, а Китай – коммунистическая диктатура. К тому же как стратегический партнер Китай для России вряд ли может считаться таким уж надежным и выгодным. Поэтому то, что его ослабляет, нас не может совсем огорчать.

Тем более что всякий коммунистический режим не менее отвратителен, чем любая революция.

Соответственно, откуда в таком конфликте у нас могут взяться какие-то «свои»? Оба хуже! Уж лучше постоять в стороне, в роли «третьего радующегося». И понаблюдать, как КНР и США друг друга обкусывают. Поджидая, пока к нам обратятся как к третьей незаинтересованной стороне…

Но нет, это не по-нашему! И вот, патриоты России пускаются во все тяжкие, понося американцев, далай-ламу и всех буддистов. А либералы, напротив, ругательски ругают китайцев, требуют прекратить репрессии и дать свободу угнетенным.

Спрашивается: зачем нам это надо? Чтобы окончательно испортить отношения либо с Америкой, либо с Китаем? Ради чего?..

Для «человека политического» всегда существует непростой выбор. Политика – область невероятных хитросплетений, в которой почти никогда не бывает ничего однозначного, нейтралитет может быть опаснее вражды, а близость позиций ведет к борьбе не на живот, а на смерть.

Понятно, что бунтовать тибетцы начали во многом с подачи американцев, для которых Китай – большая головная боль (фото:Reuters)

Человек же по природе своей стремится к однозначности. «Да» или «нет». Друг или враг. Хорошее или плохое. Свой или чужой… Ну а политики – тоже люди. Может быть, именно поэтому в середине ХХ века сложилась уникальная (и противоестественная для природы политического) ситуация, когда весь огромный мир был поделен на два враждующих лагеря.

Впрочем, продержалась такая раскладка недолго. Уже в 50-х годах появилось понятие «третий мир», потом начались трения внутри каждого из лагерей, затем возникли идеи конвергенции… В конце концов, одна из систем развалилась, и биполярная эра закончилась, не протянув и полувека.

Биполярность прошла, а привычка осталась. В сочетании с обычаем расчесывать любой гондурас, она дает неповторимый эффект. Кто бы, где бы и почему бы ни подрался – мы обязательно ищем своих и чужих.

Так и с Тибетом: одни за тибетцев, другие (их больше) – за китайцев. Пока еще не на государственному уровне, а в общественных дискуссиях в Интернете и СМИ. Но и государство, боюсь, недолго будет отмалчиваться: со дня на день стоит ждать какого-нибудь сдержанно гневного заявления. Скорее всего, в пользу китайцев – они же, вроде, наши стратегические партнеры…

Не лучше ли было бы в кои веки проявить эгоизм? Что нам Тибет, и что нам американо-китайские разборки? Ведь понятно, что если у нас случится конфликт с Китаем – американцы не почешутся. Так же и в случае любого нашего напряга с США – китайцы не будут напрягаться и «впрягаться»… Так а мы что, самые глупые?

На последний вопрос отвечать не надо.