Дмитрий Лекух: Возвращение четвертой власти

Я, уж так получилось, довольно часто «дискутирую» с теми, кто считает себя честными приверженцами либеральных взглядов. Причем чаще это получается, что называется, вживую, «в реале», глядя в глаза оппоненту.

И ведь вот что в этом во всем самое интересное: и доводы эти люди зачастую приводят вполне разумные, и договориться у нас с ними тоже время от времени получается.

Не изменяя, кстати, при этом своим убеждениям, что самое любопытное.

Ни с той, ни с другой стороны.

Просто находим общие интересы, общие точки соприкосновения.

Поэтому мне тем более любопытно, почему подобного рода вещи оказываются принципиально невозможными во время публичных дискуссий. В которых наши «записные либералы» в лучшем случае вешают таким, как я, ярлыки. То «фашистов», то «прокремлевского официоза», то еще какую подходящую по форме и способу самовыражения хрень. Лишь бы в эти самые публичные дискуссии ни под каким соусом не вступать.

«Перед государством стоит ряд жизненно важных задач, решить которые без серьезного участия СМИ как элемента гражданского общества просто невозможно»

Еще одна любимая тема ухода от разговора – якобы имеющееся в нашей с вами стране полное отсутствие всякого присутствия свободы слова. Ну, там, дело понятное: кровавое гэбье, палачи, сатрапы, другие дела.

Вот, типа, сменится кровавый режим – тогда и подискутируем.

Только сначала какой-нибудь «закон о люстрации» придумаем, касающийся как бывших коммуняк (хотя их-то как раз в меньшей степени), так и всех прочих, мировоззрение которых не укладывается по каким-либо причинам в рамки либерально-демократических конструкций.

Вот тогда и будет полная свобода слова и полная свобода дискуссий, ага.

На уровне междусобойчика.

Такие дела.

Вот и получается в результате разговор с тремя закрывшими разные части головы обезьянками. Замечательная, что ни говори, и подходящая абсолютно под все случаи жизни комбинация…

…А знаете, что во всей этой хреновине самое смешное?

То, что как раз со свободой-то слова у нас, в современной России, полный порядок. И площадки для этого словесного самовыражения вполне даже имеются. Достаточно по Интернету как следует прогуляться.

Да и из вполне себе газпромовского «Эха Москвы» Валерию Ильиничну Новодворскую только после того погнали, когда она умудрилась Шамиля Басаева в демократы записать.

Ну, тут, кстати, дело понятное.

Главному редактору «Эха», искренне полагающему себя как раз демократом, оказаться на одной полке с террористом и убийцей детей как-то, все-таки мне кажется, слегка стремновато стало, и я его тут очень даже хорошо понимаю…

Да и если уж внимательно послушать действующих журналистов, в том числе и либеральных, то жалобы будут в первую очередь не на невозможность постановки в номер какого-либо, пусть даже самого острого, материала.

Их – ставят.

Получается в результате разговор с тремя, закрывшими разные части головы, обезьянками (фото: sxc.hu)

Не мытьем так катаньем – не в одно издание, так в другое.

В конце концов – есть еще и тот самый пресловутый Интернет. Там вообще столько «свободы слова» (и, что самое поганое, изображения), что даже я, убежденный противник любого ограничения доступа к информации, время от времени начинаю довольно печально задумываться…

Проблема в том, что на эти материалы никто и никак не реагирует.

Хоть обпишись.

Приводи какие угодно факты, любую цифирь – бесполезно.

Как воровали – так и воруют, как сажали – так и сажают.

Вот именно от этого, а вовсе не от отсутствия возможности высказаться, и страдают большей частью честные профессиональные журналисты, вне зависимости от их политических симпатий и прочих идеологических убеждений.

Еще раз, ребят, давайте – мухи отдельно, котлеты отдельно. У нас нет проблем со свободой слова.
У нас есть проблемы с другой функцией СМИ, и эта функция – властная.
Да, да, да.
Можно сколько угодно кричать в пустоту.
Пустота все равно не отреагирует.
Никак.

И вина здесь, если уж так, по-честному, по-мужски разбираться, – лежит далеко не только на государстве в лице его исполнительной, законодательной, судебной и, пардон, коррупционной властей, но и на самой журналистике.

Потому что хрен бы с ней что государство сделало, если бы она сама себя в качестве одной из ветвей власти, выражающей интересы гражданского общества, так радостно и, врать не буду, недорого не девальвировала.

Или СМИ не участвовали в «войнах компроматов», где правда так умело и профессионально перемешивалась с ложью, что читатели, слушатели, зрители довольно быстро запутывались в происходящем, да так, что в результате делали только один вывод: этим – верить нельзя?!

Или нет и не было такого понятия, как «джинса»?

Или не существует «пульная журналистика»?

Или не существует такого понятия, как «блок»? Когда о какой-либо структуре – за нехилые, кстати, деньги – в данном конкретном издании нельзя было даже ветры пустить без согласования с коммерческой дирекцией и прочим «руководством»?

Ага, рассказывайте.
«Не был, не знал, не состоял, не участвовал».
Ага.
Я, ребят, больше десяти лет крупную рекламную группу возглавлял, знаю, что к чему. И, кстати, – что почем.
Включая конкретные финансовые тарифы.
И вы хотите после этого, чтобы вам доверяли?!
Может, хватит людей за идиотов-то держать…

…Но вот ведь что удивительно: постоянно наблюдая, что называется, по долгу службы за процессами, проистекающими в медийном пространстве, я в последнее время все больше и больше замечаю весьма любопытный тренд.

Вполне, кстати, как мне кажется, системный.

Журналистика, в том числе и официозно-телевизионная, кажется, снова начала показывать зубы.

Вот только один пример, с самарскими событиями. Когда городская администрация отдала целые районы под застройку, полностью позабыв про людей, на этих землях вполне, кстати, законно проживающих.

Цинизм, кстати, невероятный: пожарища на месте этих домов стали, что называется, чисто вопросом времени и терпения застройщиков. Что, думаете, чиновники не знали, что за этим последует?

Да знали прекрасно!

Первый раз, что ли.

Всегда так делали, и всегда прокатывало. И в этот раз, скорее всего, прокатило бы. Но – не срослось.

Причем не срослось до такой степени, что через некоторое время по этим ребятам долбанула аж сама программа «Время», уж извините за невольную тавтологию. И сразу же целая куча «аналитиков» начала активнейшим образом рассуждать, кто кого «заказал».

Да окститесь, ребят!

Если б это было единичным случаем, то это еще можно было бы рассматривать как заказ. Но – еще раз – подобные действия уже, похоже, являются системными. А значит, означает это только одно: государство само сняло тот самый пресловутый «блок», по крайней мере в той его части, которая касается критики властей, как минимум региональных.

Тут ведь все просто: перед государством стоит ряд жизненно важных задач, решить которые без серьезного участия СМИ как элемента гражданского общества просто невозможно. В том числе проблемы, связанные с коррупцией, в первую очередь на ее низовом, самом массовом, поганом, отвратительном и непосредственно касающемся населения уровне. Здесь без «прозрачности» просто никуда, а степень вовлеченности аппарата в эти «схемы» уже такова, что постепенно становится угрозой национальной и государственной безопасности.

А государство, как и любая сложноорганизованная система, имеет и инстинкты самосохранения.

Так что – ничего личного, сплошная прагматика.

Но вот как раз в этой самой прагматике и есть тот самый шанс для СМИ перестать быть только площадкой для самовыражения и снова начать выполнять одну из своих важнейших социальных функций, т. е. стать настоящей четвертой властью. Независимо, кстати, от своей идеологической и прочей направленности. Нужно просто снова стать нужными народу, снова завоевать его доверие помощью в решении его конкретных проблем.

Есть.

Вполне.

Только бы по извечной русской привычке – не заболтали…