Андрей Перла: Образец для подражания?

Бокалы с шампанским мы подняли в интернациональной компании в ресторане «Леди Диана» на крыше одноименного отеля. За окнами, подсвеченная золотым огнем, таинственно плыла Голубая мечеть. Чаек, которые в начале вечера кружили над минаретами, разогнал фейерверк, пышный, как украшения султанского дворца. Новогодний Стамбул выгодно отличается от Москвы – праздник есть, а безобразий и отсутствия такси не наблюдается. Впрочем, я пристрастен: я люблю Турцию как турист, которому здесь хорошо. Я люблю узкие улицы ее приморских старинных городов, мне нравятся маленькие кафе, открытые повсюду, я без ума от Босфора и бухты Золотой Рог.

Турция, как и Россия, – страна, оказавшаяся волей исторических судеб между Европой и Азией и закономерно воспринимающая себя как мост между цивилизациями

Как политолог, обязанный не давать воли эмоциям, я понимаю, что только исторические традиции – некоторым из которым совсем немного лет – мешают нам приглядеться к этой стране как к государству, весьма сходному с нашим и идущему по сходному пути.

Османская империя прекратила свое существование почти одновременно с Российской и тоже в результате Первой мировой войны (кстати, едва ли не главную роль в крушении османской военной машины сыграли победоносные русские войска – это именно то, о чем и спорить нечего: революция украла у русского оружия победу). Случилась иностранная военная интервенция и революция. В результате была создана республика, которую возглавил Мустафа Кемаль, вскоре получивший почетный титул Ататюрк – то есть «отец турок». На фоне европейских диктаторов 20–30-х годов он бы не слишком выделялся… Если бы не одно «но»: страна, которую он создал, существует практически в неизменном виде до сих пор, причем наследие самого Ататюрка в ней никто не ставит под сомнение. Еще бы: он сделал из многонациональной и рыхлой империи эффективное современное светское национальное государство.

Результат, которого добился Ататюрк, должен потрясать воображение. Вкратце: Турция, как и Россия, – страна, оказавшаяся волей исторических судеб между Европой и Азией и закономерно воспринимающая себя как мост между цивилизациями. Однако если к России в сердцах не раз применяли понятие «Азиопа», то Турция – подлинная Евразия. Она не без успеха пытается брать и переваривать по-своему лучшее от двух континентов.

Понять это из статистики или с помощью новостной ленты сложно. Ну, в самом деле, о чем нам должно говорить такое сообщение: по данным Всемирного банка, Турция, как и Россия, входит в группу стран с высоким средним доходом на душу населения? А вот несколько деталей тамошней жизни… Скажем, в турецких кафе курят. В Париже вот окончательно запретили, а здесь такое никому в голову не может прийти. То есть здесь вообще повсюду курят и в кафе – тоже. Никаких особенных залов для некурящих в большинстве мест нет. Но если вам неприятно, что рядом курят – об этом достаточно сказать. В большинстве случаев курильщик или потушит сигарету, или пересядет.

Граждане России въезжают сюда фактически без виз. Это совершенно не мешает Турции претендовать на место в Евросоюзе и быть участником «агрессивного блока» НАТО, причем обладающим одной из самых боеспособных армий.

Муэдзины кричат со всех сторон, на улице не редкость дамы в хиджабах, около мечетей в час молитвы можно попасть в давку. Но за исключением подобных моментов Турция – абсолютно светская страна, и клерикалов здесь есть кому призвать к порядку – если надо, и вооруженной рукой. Армия – гарант сохранения наследия Ататюрка. Официально.

Турция воспринимается нами как источник сравнительно дешевой квалифицированной рабочей силы, как страна наших «домашних» курортов и как недавнее место паломничества «челноков». Турция, навскидку, несколько беднее России – но гораздо важнее, что, по ощущениям приезжего, средний турок работает гораздо интенсивнее среднего россиянина и с гораздо большим энтузиазмом. Да, впрочем, не в этом даже дело – хотя после турецких официантов русских хочется через одного отправить пороть на конюшню. Турция – бывшая империя с немаленькой даже по российским меркам территорией и более чем 70 миллионами населения. Если ее общественный строй не называют «суверенной» или «фасадной» демократией, так только по недосмотру местных политологов. Но Турция не особенно стесняется своего неполного демократизма. Даже гонений на нобелевского лауреата Орхана Памука не стесняется. Тем паче – собственной твердости в отношении курдских сепаратистов и тех же исламистов.

Турция вообще не стесняется себя – и это кажется самым важным уроком, который мы могли бы взять у исторического соперника.